люди из индустрии

Быть кинокомпозитором. «Я хотел быть рок-звездой»

Интервью с кинокомпозитором Дмитрием Селипанов
люди из индустрии
Быть кинокомпозитором. «Я хотел быть рок-звездой»
Интервью с кинокомпозитором Дмитрием Селипановым
В 7 лет, в метро, мне отрезало кусок пальца, из-за чего мне сказали, что я не смогу играть на фортепиано.
Дмитрий Селипанов — кинокомпозитор, оркестровщик, лауреат премии «Золотой орёл». В первой части интервью Дмитрий рассказал о своем долгом пути от игнорирования в индустрии до больших проектов. Во второй части речь пойдет о саундтреках, непростом детстве, и людях, которые стали менторами в творческом пути композитора. Вопросы задает Полина Урсу.

Советую дочитать до эпичного знакомства Димы с Федором Бондарчуком!.. (прим. П.Урсу)

Дима, одна из твоих известных работ — музыка к фильму «Коллектор». Это весьма необычный саундтрек! Расскажи подробнее о том, как он создавался.

«Коллектор» - это авторское кино Алексея Красовского. За его спиной не было классического продюсера, который стоял бы и говорил, что и как будет происходить. У нас была очень доверительная творческая лаборатория. Мы решили попробовать пойти по пути сочетания шумовых ритмических инструментов и оркестра, проложить таким образом музыкальную драматургию.


Герой проделывает очень большой путь изменения своей личности в этом фильме. Изначально мы погружаем зрителя в шумовой мир, а дальше (нам это показалась отличной идеей) оркестр становится символом прихода героя к бо́льшей человечности и раскрывается полностью ближе к концу. Импровизировал на ударной установке прекрасный Игнат Кравцов.

Все наверное говорили «О, как в Бёрдмэне!»

Да, потом мне часто говорили, что это похоже на «Бёрдмэна»... Это означало, что люди вообще проигнорировали оркестровую часть, для которой я писал тему, которая была мне дорога и очень нравилась режиссеру! (смеется)

На самом деле история этой темы такова: по прочтению сценария, ещё не видя фильм, я написал музыкальную композицию на несколько минут, которая понравилась режиссеру и стала решением финала фильма. Мы ничего не адаптировали, я ничего не сокращал, не удлинял. Она стала главной темой. Я начал прокладывать ей путь по всему фильму, чтобы в конце она развернулась в полную мощь. В плане рабочего процесса — этот фильм, наверное, мой самый лучший опыт взаимодействия с режиссером.

Какие саундтреки к фильмам ты бы отметил? Считаешь эталоном?

Меня всегда спрашивают: «А какого композитора ты любишь?» Мне сразу хочется уточнить: из какого века, десятилетия? В общем, это большой список работ. Каждая из них хороша по-своему и очень сложно их сравнивать. Нельзя сказать, что «Начало» нравится больше, чем «Индиана Джонс» или «Звездные войны». Это абсолютные разные по жанру решения. Из самого последнего, что мне показалось очень интересным и свежим — работы Джонни Гринвуда, который известен миру как гитарист Radiohead. Он оказался классным композитором! Делает очень интересную экспериментальную музыку, в основном для струнных, с применением необычных приемов звукоизвлечения. Крутой дядька.

Если бы тебе надо было написать саундтрек к концу света, то на что это было бы похоже?

Мне всегда представлялось, что если Земля будет уничтожена, и потом, в безжизненном космосе, будет играть какая-то музыка… то это будет «Чакона» Баха. Я не претендую на то, чтобы моя музыка могла там играть. Это должно быть состояние, которое выходит за рамки эпичности или меланхолии. Это должна быть вечность, запечатленная в искусстве. Мне кажется, «Чакона» идеально подходит.

Давай вернемся в период твоей учебы в гнесинской школе. А вообще, кем ты мечтал стать в детстве?

Я мечтал стать музыкантом. Но меня смущал один момент: как-то я подошел к родителям и сказал, что мне не очень нравится моя фамилия. «Мне больше нравится фамилия Маккартни, ничего ли нельзя сделать с этим?» Я хотел быть рок-звездой. Когда я поступал в гнесинку, я ничего не умел, а все уже играли двумя руками — инвенции Баха и все такое. Поэтому я станцевал и спел Элвиса Пресли. Это шокировало интеллигентную академичную публику педагогов. Они спросили, на чем я хочу учиться играть, и я сказал «на электрогитаре». Мне ответили, что никакой электрогитары в школе имени Гнесиных быть не может. Такие словосочетания мгновенно придают тебя анафеме. Ты переходишь в ранг сжигания на костре! (смеется)
«Мне больше нравится фамилия Маккартни, ничего ли нельзя сделать с этим?» Я хотел быть рок-звездой.
Футбол или фортепиано? Дмитрий и сложности выбора маленького музыканта.

Вспомнишь какой-нибудь забавный случай из того времени?

Однажды мы полетели со школьным оркестром в Японию давать концерты. Помню, что мы играли в детских школах, в которых было дико холодно, и они не топились. Была зима, мы надевали на себя несколько слоев одежды, чтобы выйти на сцену. Это были типовые, одинаковые школы с большими спортивными залами, где мы и выступали. Там было несметное количество японских детишек, одетых в майки с коротким рукавом и шортики. И ещё они сидели на полу. Все это меня просто шокировало! Это был бесконечный день сурка: с отмороженными руками выходишь играть, а там тебя ждут раздетые люди. Причем они себя чувствовали абсолютно комфортно! Мы копили тепло у обогревателей в артистических, выбегали на сцену, а там - голые дети, сидят замерев, смотрят на сцену. Ты как будто в дурдоме оказался.


В один из таких дней к нам вышел директор местной школы и сказал: «Ребята, у нас есть школьный гимн, можете его исполнить?» Мы — профессиональные музыканты из России, чего нам стоит сыграть местный гимн? Нам принесли ноты. Мы решили, что ничего не боимся, и будем читать с листа. Начинаем играть, огромный зал детей подхватывает и начинает петь. Нот оказалось очень много, большая пачка листов А4. Неожиданно дети пошли на какой-то повтор... Я шокирован! В нотах стоят какие-то знаки, указывающие на переход куда-то в начало текста. Становится ясно, что нужно листать обратно. Структура гимна оказалась очень сложной, что-то постоянно повторялось. И вот это уже было несовместимо с читкой с листа. Поэтому буквально через несколько минут этой вакханалии стало ясно, что мы находимся с детьми в принципиально разных местах этой музыки... вообще (смеется). Расхождение не в доли, а в страницы.


Я ношу это ужасное ощущение позора до сих пор. В процессе ко мне подошел скрипач и спросил: «Дим, на какой странице мы играем???» В какой-то момент стало понятно, что лучше не играть и не мешать детям. Я решил попытаться отыскать нужное место, у меня упали все ноты, я их собираю. В общем —катастрофа. Хорошо, что тогда не было интернета. Мы были в 7 или 8 классе. Пальцы уже двигались, но мозги ещё не до конца присоединились к процессу (смеется). Мы бы справились, если бы не эти чертовы повторы.

Дмитрий на фестивале SOUND UP №21: Johann Johannsson

Расскажи о какой-нибудь интересной встрече со знаменитостью!

(Дима смеется продолжительно)


...Когда-то, когда я только пытался пробиться в сумасшедший мир кино, я использовал все возможности. У меня есть объективно сильные стороны, а есть объективно слабые, и хождение на тусовки, знакомство с известными людьми — это не сильная моя сторона, я довольно застенчивый в таких ситуациях. Но я не позволял себе упускать такие моменты, и иногда мне представлялась возможность попасть на какое-нибудь закрытое мероприятие. Каждый раз я бежал туда с какими-то невероятными надеждами. Мне казалось, что вот он —шанс, перепрыгнуть всю эту скорбную лестницу и сразу же очутиться в мире кино.


И вот, однажды, я оказался на такой тусовке. Кажется, это была афтепати после премьера фильма Лунгина. На таком мероприятии всегда небольшое количество людей, где все друг друга знают. Все общаются на личном уровне. И вот ты — единственный человек, который не знает никого, и соответственно, никакого интереса для публики не представляешь.

У меня была такая тактика: я выпивал, чтобы не уничтожить себя от страха (смеется). Я нарезал круги вокруг бара, что-то попивал.

Люди, которые сидели за баром, видели меня периферийным зрением, но не фокусировали внимание. В какой-то момент им начинало казаться, что они меня узнают, потому что «где-то меня уже видели» (смеется). Иногда их дискуссия прерывалась, они поворачивали головы, а там я — проплываю со стаканом. Они неловко кивали и спрашивали: «на каком проекте мы виделись?» Я подходил, делал вид что мы, естественно, знакомы. «Старик! Сто лет с тобой работаем!» Сейчас это дико смешно вспоминать, а тогда было очень дискомфортно. Это было смешно, но, видимо, я был не очень убедителен, потому что в итоге это ни к чему не приводило. На самом деле в таких ситуациях редко удается договориться о каких-то проектах.


И вот там появился Федор Бондарчук. Шикарно одетый, просто бомба! Все внимание публики переключилось на него. У меня было с собой несколько дисков, и почти все я раздал совершенно случайным людям, из разряда «третий ассистент четвертого помощника на площадке». Я решил вручить свой диск Бондарчуку, а он весь вечер с кем-то общается, стремительными движениями передвигается в пространстве, я ничего не успеваю сделать.

Я подумал: «Я не разрешу себе уйти отсюда, если этот человек не унесет с собой мой диск!»

И вот он собирается уходить, начинает спускаться по винтовой лестнице, я бегу за ним. Либо сейчас — либо никогда. Я его неловко окрикнул, и он резко остановился. В этот момент я не успел затормозить и врезался лбом в его затылок. Оттоптал шикарные туфли. В общем, ворвался в мир кино. Я сильно извинялся, но момент уже проигран. В итоге я протянул ему диск, сказал, что хотел пробиться в кино (смеется). Он быстро сказал «Давай! Конечно». Взял диск, положил в карман и ушел. На его месте, я бы конечно этот диск сломал и выбросил. Так начать знакомство — это надо уметь. И вот, недавно, на «Золотом орле», он подошел меня поздравить... У меня было большое желание сказать, что я тот самый мальчик, который, много лет назад, решил лбом испытать его голову на прочность! (смеется)


— Самая эпичная из известных мне историй о старте карьеры (прим. П.Урсу)

Дима, есть ли событие, которое стало поворотным в твоей жизни?

Я начал писать музыку после очень сильного личного потрясения, связанного с потерей близкого человека. Это изменило мою жизнь однозначно. Из более позитивных вещей, которые я могу рассказать: это переезд в Москву и мое начало профессионального пути.
В 7 лет, в метро, мне отрезало кусок пальца, из-за чего мне сказали, что я не смогу играть на фортепиано.

Было две операции на руку с разницей в полгода. Я не смог из-за этого поступать в первый класс гнесинской школы на фортепиано, и мне посоветовали тогда пойти на ударные инструменты. Я пошел и это полностью изменило мою жизнь. Через несколько лет палец восстановился, к ударным инструментам я присоединил обучение на спец.фортепиано. Благодаря этому неприятному событию, я приобрел специальность, которая сделала меня композитором. Я бы не стал писать музыку, если бы владел только фортепиано, был бы совсем другой взгляд на многие вещи. Так что то, что вам в данный момент может казаться трагедией, может оказаться для вас билетом в жизнь.


…ЧТО?


Я бежал по эскалатору наверх и столкнулся с человеком. Я упал, и туда, где заворачивается лента эскалатора, попала моя рука. Было много крови. Зашивали, оперировали, кожу брали из другого места.


(WaveForum предупреждает: бег по эскалаторам опасен для здоровья музыкантов)

Дима, ты завел канал на YouTube, где делишься с аудиторией своим опытом. Теперь многие молодые композиторы ориентируются на твое мнение. А у тебя самого есть наставники?

Да, конечно. Я преклоняюсь перед Ильей Лукашевым и его талантом (смеется). На самом деле я стараюсь учиться у как можно большего круга людей. Не обязательно находящихся рядом со мной, и не обязательно из моей специальности. Более того, в последнее время я заметил тенденцию, что мне интересны люди из других сфер. Смотрю сейчас лекции режиссеров, сценаристов... Мне кажется, что единственный способ выживания - это постоянное движение вперед. Если серьезно, с удовольствием назову некоторых людей, которые сделали из меня музыканта.


Ада Моисеевна Трауб — мой педагог в школе по фортепиано. Я проучился у неё всего лет пять — вроде бы совсем немного, но это оказало самое важное музыкальное влияние на меня. Это человек, уроки которого продолжали воздействовать на меня, когда я уже учился в консерватории, и даже сегодня. Вещи, которые были заложены тогда, только сейчас раскрываются. Уникальный педагог, которого даже не с кем сравнить. Она умела своим фантастическим примером, с невероятным уважением к личности, воспитывать требовательность к себе, что, собственно, является главным в любой профессии. Особенно в искусстве, где нет никаких четких и осязаемых мерил, систем оценок качества. Я был очень талантливым мальчиком, которому все просто давалось, и уровень качества всегда был средний. Проще говоря - паразитировал на способностях. Есть деспотичные педагоги, которые заставляют, психологически подавляют ученика. Принято считать, что в искусстве это чуть ли не норма. А это был абсолютный антипод. Невероятно интеллигентный, образованный человек, интересный, с живым умом. Она обожала своих детей и через любовь воздействовала на них. Про неё я могу ещё три интервью дать (смеется).


Педагог, которая привела меня в музыку - Зенкина Надежда Григорьевна. Феноменальный педагог сольфеджио, в которую были влюблены все ученики. До сих пор к ней лишь самые теплые чувства. Двоскина Елена Марковна - любимейший педагог по гармонии.


Пекарский Марк Ильич - мой педагог по ударным инструментам, очень сильно на меня повлиял. Открыл для меня мир современной музыки, поначалу казавшейся мне какой-то ерундой.

Рахманиновский зал Московской консерватории (2012)

Воронцов Юрий Васильевич - мой профессор по композиции. Невероятно образованный и тонкий музыкант, который, в отличие от многих, не пытался загнать студента ни в какие жанровые рамки. Всегда был готов послушать и поработать над моими бесконечными неакадемическими сочиненими. Загний Сергей Анатольевич - педагог по полифонии, человек, прививший мне большую любовь к несуществующим видам письма (смеется). Мой профессор по фортепиано в консе - Нерсесьян Павел Тигранович.


С педагогами мне неприлично повезло. Кого бы я не назвал — это все феноменальные люди. На мою личность это воздействует примерно так:

«Ты кто такой, чтобы расслабиться? Тебя так учили? Как тебе не стыдно считать, что эта работа хорошая?!»

Ну и конечно — мои родители, оказавшие невероятный объем поддержки и веры в меня, даже в ситуациях, когда я в себе сомневался. С самого раннего возраста и до сегодняшнего дня. Моя бабушка, проявившая нечеловеческое терпение и любовь к крайне непростому начинающему музыканту. Любимая жена, конечно, тоже очень поддерживает. Теперь ещё и дети стали советовать, как улучшить мою музыку (смеется).

Фото: Анна Селипанова

Оказавшись перед Бахом, что ты ему скажешь? Или просишь?

Просто скажу спасибо, не буду ничего спрашивать. Нет одного вопроса, который меня свербит всю жизнь. Как Бах писал музыку, имея 20 детей? Это не тот вопрос, который хотелось бы серьезно обсудить. У меня нет вопросов, есть большая благодарность.

Связаться с Димой можно в соцсетях: Facebook, Instagram


Полина Урсу для WaveForum



© WAVEFORUM 2019

Поделись своим опытом
Развивай свой личный бренд и делись опытом с заинтересованной аудиторией
Поделиться своим опытом
E-mail
ФИО
Специальность
Немного о себе (опыт работы, проекты, кейсы)
На какие темы вы хотели бы писать, какой пользой можете поделиться с аудиторией WaveForum?
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности